Вторник, 18.12.2018, 23:08
Приветствую Вас Гость | RSS
Главное меню

Категории раздела
Времена и люди [4]
Наблюдения [9]
Путешествия [1]
Радиосвязь [3]
Фотография [3]

Текущий опрос
Your favorite manufacturer?
Всего ответов: 31

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Главная » 2016 » Июль » 25 » Тень улицы Атребат.....
14:31
Тень улицы Атребат.....

Памяти советских военных нелегальных резидентур посвящается....

Так случилось в моей жизни, что во времена моей весьма туманной юности мне довелось познакомиться с материалами о работе бельгийской резидентуры военной разведки Красной армии.

Материалы были обширны, в них мелькало множество фамилий, оперативных псевдонимов, адресов конспиративных квартир и контор, технических подробностей.  В то время я знал их практически наизусть поскольку был поражен размахом разведывательной и антифашистской деятельности в западной Европе во время второй мировой войны, а также совершенно потрясен мужеством тех, кому пришлось испытать на себе пресс гестаповской машины смерти.

В те годы наименования брюссельских улиц, бульваров, предместий представляли для меня не более чем смесь красиво звучащих названий, никоим образом не ассоциировавшихся с реальным обликом города и страны. Тогда я был лишен возможности посетить этот регион мира и сопоставить прочитанное с увиденным.

Прошло время, границы открылись, я стал обладателем гражданского загранпаспорта и ничто более не препятствовало поездке во времена моей молодости.

Выйдя из самолета я ступил на бельгийскую землю испытывая странное, ни на что непохожее чувство сопричастности и сопереживания тому, чему никогда не был свидетелем.

В моих планах было посещение дома 101 по улице Атребат и форта Бреендонк. Почему именно Атребат? Ответ прост. Именно здесь началась цепочка трагических событий, положивших начало крушению целого ряда советских резидентур в Европе и гибели большого числа разведчиков и антифашистов. Их часто называют “Красная капелла”, хотя это ошибка. Эти резидентуры не связывала единая легенда, а уж тем более общее название. “Красный оркестр” - это название немецкой зондеркоманды (SS-Sonderkommando Rote Kapelle), занимавшейся контрразведывательными и следственными мероприятиями против нашей агентуры.  С легкой руки журналистов и писателей имя этой зондеркоманды стало характеризовать все разведывательные сети, работавшие на Советский Союз.

Так что же произошло в доме под номером 101?

Этот трехэтажное, ничем не примечательное здание арендовала некая Рита Арну. Здесь размещалась радиоквартира резидентуры и проживали несколько ключевых сотрудников, в том числе   молодой радист-стажер Давид Ками и шифровальщица Софи Познанская. Сюда же к сеансам радиосвязи приезжал Карлос Аламо, он же Хемниц, он же Михаил Макаров. Передачи порой длились по несколько часов, что позволяло немцам в полной мере использовать радиопеленгацию и компенсировать ее ошибки и неточности. Те, кто имел дело с радиопеленгованием знает насколько это сложная область деятельности особенно если пеленгование приходится проводить в городских условиях.

Я не буду распространяться о нарушении основных правил конспирации или рассуждать об опрометчивости ведения радиопередач из одной точки на протяжении длительного периода времени. Об этом написано много книг с самыми разнообразными оценками. Скажу только, что сочетание нескольких факторов позволило гитлеровцам 13 декабря 1941 года установить точное местоположение передатчика и произвести арест всех, кто находился в этот момент в доме, а также тех, кто пришел туда в последующие дни. Центр разведывательной сети был уничтожен и принцип домино вступил в свои права.

Вот собственно и всё, что произошло в этом сером доме в дождливом декабре 1941 года и именно здесь я хотел побывать и отдать дань памяти тем, кто остался лишь в строках запутанных, противоречивых книг да на черно-белых фотографиях из архивов советской разведки и гестапо.

Итак, ранним майским утром я двинулся в сторону бывшей радиоквартиры. Доехав до станции метро Монтгомери я вышел на поверхность и продолжил свой путь по бульвару Сен-Мишель до пересечения с улицей Болландистов.

 

 

 

Свернув с бульвара направо и миновав сотню метров, я оказался на улице Атребат.

Слева, в нескольких десятках шагов виднелся дом 101, конечная цель моего путешествия. Улочка мне понравилась. Тихая, без закоулков, здесь легко проверяться на предмет сопровождения незваными провожатыми. Правда и уйти во дворы возможностей нет. Ну это так… К слову.

 

 

Не спеша подойдя к дому, я остановился на противоположной стороне внимательно рассматривая его. Обычное строение с узким фронтоном и высокой дверью на первом этаже слева от окна.

 

На двери четыре щели почтовых ящиков нынешних жильцов.

 

Здание украшено небольшим балконом второго  этажа и декоративными чугунными решетками. Справа от входной двери медная табличка, повествующая на двух языках о том, что 13-го декабря 1941 года в этом здании здесь была остановлена деятельность разведывательной сети "Красный оркестр"  или по другому "Красной капеллы".

 

 

Cобственно и всё. Можно было уходить, но я продолжал стоять и разглядывать это здание. Вот через эти окна второго этажа разведчики видели замаскированные пеленгаторные машины немцев, не зная, что кольцо сжимается уже вокруг них.

Вот дверь через которую в дом вломились эсэсовцы, как раз в момент когда Софи Познанская занималась расшифровкой радиограмм Центра. Вот козырек крыши с которой текли струйки холодного дождя на головы схваченных подпольщиков. Вот окно в подвал где находилась потайная комната, выданная гитлеровцам Ритой Арну. А вот тротуар по которому пути разведчиков навсегда канули в бессмертье.

 

 

Я думал о том каково было работать нашим товарищам в оккупированном Брюсселе при довольно путанной координации со стороны Центра, в обстановке когда каждый мог оказаться предателем или человеком, которого могла погубить нелепая случайность, произошедшая, например, на другом конце европейского континента. Было ли им страшно? Конечно. Смогли ли они преодолеть свой страх или упрятать его в самую глубину своих сердец? Кто-то смог, кто-то не справился с этим испытанием. Во всяком случае не мне их судить с позиций сытой, безбедной и мирной жизни другого столетия особенно с учетом того какая идеологическая какофония царила в мире после первой мировой войны.

В тот момент я размышлял о такой категории как предательство. Кого предали те, кто предал и кого не предали те, кто выдержал всё. Страну? Да, конечно, но это очень общее понятие и плохо характеризует жизнь и смерть отдельного человека. Народ? Еще сложнее. В резидентурах работали люди стольких национальностей, что порой невозможно разобраться в истинных корнях того или иного человека. Дом, семью, мать и отца? Трудно сказать и еще труднее разобраться.

Глядя на этот дом, хранящий в своих стенах трели передатчика, крики отчаяния и боль, я неожиданно нашел для себя ответ, который навсегда прояснил и закрыл для меня тему героизма разведчиков и её оборотную сторону - предательство. Для меня теперь это выглядит так - те кто предал, в первую очередь предали самих себя. Неважно почему и неважно в результате чего. Те, кто избежал предательства, избежали и темного клейма, а те, кто его совершил, обрели это клеймо навечно, что бы не произошло и кто бы не брался переписывать или модифицировать историю.

Я настолько погрузился в свои мысли, что практически перестал замечать окружающую действительность. Из раздумья меня вывела прошедшая мимо женщина в черном платке. Она отстранённо взглянула на меня темно-карими глазами и от нее повеяло каким-то странным запахом, который невозможно почувствовать в обычной жизни. Почти не обратив на неё внимания, я опять поднял голову вверх, но потом всё же посмотрел ей вслед. Странно… На улице никого не было….

Начал накрапывать легкий бельгийский дождик и я понял, что пришла пора прощаться. Я положил скромный букетик цветов под памятной доской, помахал дому как старому-новому знакомому и отправился восвояси. Мне почему-то захотелось оказаться в людном месте, полном суетливых туристов.

 

 

 

На следующий день меня ждал Бреендонк.

Форт Бреендонк. Проклятое место. Форт начал свое существование как одна из крепостей в укреплениях вокруг Антверпена. Было это еще в 1906 году. Когда гитлеровцы в 1940 году оккупировали Бельгию, форт превратили в концентрационный лагерь в котором содержались военнопленные, евреи, коммунисты, а также враги третьего рейха. Разведчики, схваченные в Брюсселе, как раз и относились к той самой категории врагов великой Германии. Сколько именно погибло их именно в Бреендонке, доподлинно не установлено, но известно, что здесь истязали Константина Ефремова и других членов разведсети. Константин не выдал своих товарищей и погиб. Его расстреляли, а Софи Познанская повесилась в камере после чудовищных пыток.

Я поехал в Бреендонк поездом, шедшим с Северного вокзала Брюсселя с пересадкой в Мехелене. От Мехелена другая электричка доставила меня на станцию Виллебрюк откуда я пешком достиг пункта назначения. Меня встретили подслеповатые ворота, пройдя которые я оказался внутри этой юдоли боли и отчаяния.

Время внутри форта словно бы замерло хотя, пожалуй, такое впечатление создавало закрытое от ветра пространство и какая-то тягостная тишина изредка нарушаемая говором посетителей для которых концлагеря давно превратились в туристический аукцион. Странно, но здесь не было слышно щебетанья птиц, коих было полно возле крепостных стен. Пройдя через площадь я погрузился в нутро крепости.

 

 

Холодные длинные коридоры, одиночные и общие камеры, комнаты пыток с крюками для подвешивания людей, фотографии и имена узников, гитлеровская атрибутика, надписи на немецком языке. Нам не дано понять, что чувствовали и чем думали заключенные в этом каменном мешке, окруженные палачами и надзирателями. Можно только предполагать, но все предположения будут очень далеки от реальности. Так, например, стали известны слова из записки Константина Ефремова, которые ему удалось передать радисту Иоганну Венцелю:-“ «Я прошел через ад Бреендонка и испытал все. У меня есть только одно желание – увидеть свою мать». Его желанию не суждено было сбыться.

 

Обойдя форт изнутри, отдав дань памяти я вышел наружу на свежий воздух и быстро зашагал к выходу. Форт оставил у меня сильное впечатление места, попав в которое, пленник понимает, что всё…. Что это и есть его последнее место пребывания на земле. Пройдя через мост, соединяющий крепость с остальным миром я оказался в современной беззаботной жизни. Светило весеннее солнце. Легкий ветерок шевелил траву на поле возле форта. Тишина, покой, мир….

И вдруг, именно в этот момент, я внезапно осознал, каким запахом обдала меня тень женщины на улице Атребат. Это был ледяной, смертный аромат подземных казематов форта Бреендонк.

 

Категория: Времена и люди | Просмотров: 310 | Добавил: vgaylun | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Вход на сайт

Календарь
«  Июль 2016  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Поиск

Архив записей

Copyright Vyatcheslav Gaylun - Aviation & Life © 2018